Негативное отношение к больным шизофренией. Теория ярлыков шизофрении

Негативное отношение к больным шизофренией. Теория ярлыков шизофрении

Шизофрения – это болезненное состояние психики, сопровождающееся расстройствами мышления, восприятия, неадекватным аффектом. Спектр шизофренических расстройств широк. Наиболее частые симптомы – псевдогаллюцинации, бред, дезорганизованность речи и мышления. У больных развивается социальная дисфункция и нарушается работоспособность.

По каким симптомам можно понять, что у человека развивается шизофрения? Психиатры утверждают, что существуют характерные предвестники заболевания – ухудшение социального функционирования, изоляция от окружающего мира, удаленность от людей. Эти признаки обращают на себя внимание гораздо раньше, чем симптомы шизофрении.

Когда можно заболеть шизофренией

Заболеть шизофренией можно в любом возрасте – страдают шизофренией дети, подростки и взрослые, хотя обычно заболевание начинается сразу после 20 лет. Диагноз шизофрении обычно ставится после первого психотического эпизода; тем не менее, несколькими месяцами или годами ранее обычное явление – ранние симптомы шизофрении.

Эту фазу часто называют продромальной фазой. Название произошло от греческого слова prodromom – вестник.

Согласно исследованиям, около 80-90% больных шизофренией помнят собственную продромальную фазу, хотя симптомы, возникающие в этот период, довольно неспецифичны. К ним относятся: 

  • необычное содержание в мышлении;
  • депрессия и тревожные расстройства;
  • апатия, изоляция от окружающей среды;
  • нарушения речи, движений и координации;
  • дефицит внимания, поведенческие расстройства и различные проблемы, связанные с социальной сферой. 

Во-вторых, больного мучают подозрения, искажения восприятия и экспансивность. Эти симптомы могут быть истолкованы окружающей средой как типичные для подросткового возраста и они настолько нехарактерны, что их часто можно рассматривать как продромальные симптомы шизофрении только ретроспективно после постановки диагноза первого эпизода психоза.

Синдром риска первого психоза и «продром» шизофрении

Совокупность клинических признаков, говорящих о высоких рисках развития психотического эпизода психиатры называют синдромом риска первого психоза. СРПП – отражение продрома шизофрении.

Ученые пытались расширить свои знания по этому вопросу в течение многих лет, потому что лучшее понимание предвестников шизофрении позволило бы раньше провести соответствующее фармакологическое лечение и психотерапию и, таким образом, отсрочить и, возможно, предотвратить развитие полного заболевания.

Изучением проблем межличностного и социального функционирования, с которыми сталкиваются люди, страдающие шизофренией, занимались многие ученые. Продромальные симптомы шизофрении ещё в 20-е годы прошлого века описывали Ю. Блейлер и Э.

Крепелин.

Отношение к этому вопросу варьируется от довольно широкого – от концепции Блейлера об аутизме до феноменологических соображений интерсубъективности; от исследований взаимоотношений и общения в семье до исследований социального познания.

Результаты научных работ подтверждают, что до психоза наблюдается социальная дисфункция, и это состояние может рассматриваться как предиктор шизофрении.

Но важны не только симптомы и изменение поведения, но и ход развития патологического состояния, поскольку продромальный период – это динамический процесс. Симптомы заболевания усиливаются, приближается начало психоза, а поведение пациента может нарушаться как в самом начале продрома, так и после развития психоза.

Таблица 1. Симптомы и признаки продромального синдрома

Симптомы и признаки продромального синдрома Наиболее частые симптомы психотического продрома (по убыванию)
Невротические симптомы Беспокойство, гнев, раздражительность Ухудшение внимания, трудности с концентрацией внимания;
  • Снижение мотивации, энергии;
  • Ухудшение настроения;
  • Нарушенный сон;
  • Беспокойство;
  • Потребность в социальной изоляции;
  • Подозрительность;

проблемы с выполнением обязанностей (учеба, работа и т. д.);

Раздражительность, нервозность.

Перепады настроенияДепрессия, ангедония (нет чувства удовольствия), чувство вины, суицидальные мысли, перепады настроенияВероятные проявленияАпатия, мотивация, потеря интереса, скука, усталость, недостаток энергииКогнитивные измененияНарушение внимания, неспособность сосредоточиться, беспокойство, сновидения, остановка мышления, нарушение абстрагирования мышленияФизические симптомыСоматические жалобы, похудание, плохой аппетит, нарушения снаПрочие симптомыОбсессивно-компульсивные симптомы, диссоциация, повышенная межличностная чувствительность, изменения в восприятии себя, других и мира, изменения в движениях, ненормальная / измененная речь, расстройства восприятия, подозрительность, изменения в аффектахИзменения в поведенииУхудшение общего функционирования, труднее учиться, работать, социальная изоляция, импульсивность, агрессия, странное, тревожное поведение

Период продрома может длиться от нескольких недель до нескольких лет. Часто у больного параллельно развиваются сопутствующие психические проблемы, например, депрессия, различные зависимости. Поведение пациента изменяется и ухудшается, наблюдаются различные субъективно воспринимаемые симптомы.

Ученые описали ход продрома, доказав, что развитие патологии можно наблюдать клинически. В частности, люди с психическими отклонениями обычно испытывают негативные или неспецифические клинические симптомы – депрессии, тревогу, потребность в социальной изоляции. У них значительно ухудшаются результаты обучения или профессиональной деятельности.

Негативное отношение к больным шизофренией. Теория ярлыков шизофренииСимптомы продромального периода

Ещё в 60-х годах прошлого века ученые, изучив результаты долгосрочных исследований, обнаружили, что у пациентов развивались определенные симптомы дефицита еще до появления психоза. В настоящее время интенсивные исследования в этой области ведутся во многих центрах США и Европы. Результаты позволили определить критерии трех групп продромальных симптомов.

Для выявления продромальных синдромов и оценки степени тяжести симптомов используются специальные шкалы и опросники. Эти инструменты позволяют идентифицировать пациентов с высоким риском развития первого психического эпизода и систематически оценивать динамику психопатологических симптомов с течением времени.

Например, Боннская шкала оценки основных симптомов (BSABS), где основные симптомы считаются существенным признаком заболевания и включают в себя оцениваемые субъективно:

  • нарушения мышления, речи, восприятия и двигательных функций;
  • измененные ощущения тела;
  • снижение толерантности к стрессам;
  • расстройства эмоций, энергии, концентрации и памяти, социального функционирования.

Эти первичные симптомы были включены в другие оценочные шкалы для выявления лиц, подверженных риску развития психоза, например, Шкала продромальных симптомов (SOPS).

Психиатры могут очень точно различать пациентов с симптомами, отвечающими критериям продромальных симптомов шизофрении, и пациентов, которые не соответствуют этим критериям.

Однако соответствие критериям не исключает ложноположительного результата – не у всех пациентов с предшественниками разовьется шизофрения.

Прогностический показатель составляет от 34,6% до 50% в зависимости от исследования.

Например, было выявлено, что подростки могут испытывать преходящие продромальные симптомы, включая галлюцинации. Однако эти симптомы преходящи, в отличие от геральдических симптомов, которые прогрессируют и приводят к психозу.

Ложноположительные результаты также связаны с тем фактом, что симптомы, которые считаются продромальными для шизофрении, могут быть предвестниками других заболеваний, например, большой депрессии с психотическими симптомами, биполярного расстройства, шизотипического расстройства личности, пограничного расстройства личности, обсессивно-компульсивного расстройства и других.

Если продромальные симптомы подтверждаются, рекомендуется лечение антипсихотическими препаратами. Однако такое решение сопряжено с этическими дилеммами.

С одной стороны, существует риск отказа от медицинского вмешательства у пациентов с истинными продромальными симптомами шизофрении.

С другой – риск ненужного лечения людей с ложноположительными диагнозами, часто влекущего побочные эффекты лечения (увеличение веса, экстрапирамидные симптомы).

Межличностные проблемы в продромальном периоде шизофрении

Датские уч. Л. Мондруп и Б. Розенбаум провели исследования и выяснили, как сам пациент оценивает межличностные проблемы в продромальном периоде шизофрении, и какая помощь будет наиболее подходящей. 

Ученые выдвинули и проверили гипотезу о том, что межличностные проблемы возникают до появления симптомов психоза и усугубляются по мере его развития. Специалисты уделили пристальное внимание анализу и обсуждению терапевтических вариантов, которые могли бы устранить продромальные симптомы и улучшить результаты удаленного лечения.

Негативное отношение к больным шизофренией. Теория ярлыков шизофренииМежличностные проблемы в продромальном периоде шизофрении

В исследованиях сравнили 4 группы: 

  • здоровых лиц;
  •  с допороговыми симптомами;
  • пациентов в продромальном периоде;
  • больных с состоянием психоз. 

Продромальное стояние оценивалось с помощью структурированного опроса для выявления продромальных синдромов (SIPS), а межличностные проблемы оценивались с помощью вопросника, заполняемого пациентами IIP. 

Это исследование было первым, в котором сравниваются данные пациентов с разными заболеваниями. Пациентам трудно общаться, выражать чувства, проявлять инициативу и быть в центре внимания до и во время психоза.

Однако, как предполагалось при разработке исследования, межличностные проблемы усугубляются с развитием психоза.

Особенно значительная разница наблюдалась между пациентами в продромальной группе по сравнению со здоровыми людьми.

https://www.youtube.com/watch?v=k9W869M7DbM\u0026t=55s

Полученные результаты предполагают, что доминирующее поведение, развивающееся во время психоза, представляет собой защиту, развивающуюся в ответ на усиление незащищенности, наблюдаемое в продромальный период. Таким образом, кажется, что пациент испытывает облегчение, что затрудняет преодоление этого состояния и выздоровление. Все это говорит о том, что лечение принесет пользу уже в продромальном периоде. 

Психиатры считают, что одна из важнейших задач в развитии заболевания – создание и поддержание союза врача с пациентом. Для этого, вероятно, лучше всего подойдет межличностная психотерапия. Это лечение возникло на основании признания точки зрения пс. Салливана о том, что именно проблемы в межличностных отношениях имеют наибольшее влияние на развитие психических расстройств.

Выводы

  • Нарушения социального функционирования наблюдаются до психоза шизофрении. Эти симптомы можно рассматривать как прогностические факторы. Определение продрома психоза помогает своевременно диагностировать патологию и начать лечение.
  • По мере прогрессирования симптомов шизофрении социальное функционирование ухудшается.
  • Выявление межличностных проблем в продромальном периоде способствует лучшему пониманию механизмов измененного поведения больного и помогает в подборе методов лечения.
  • Соответствующая психологическая помощь на ранних стадиях болезни, например, межличностная психотерапия, приводит к лучшим результатам лечения.

Использованная литература

Продолжение статьи

  • Продромальный период шизофрении;
  • Симптомы шизофрении.

Люди с шизофренией: гении или опасны для общества?

Антипсихиатрия

Это направление, возникшее в 60-х годах в США, говорит о том, что понятие нормы весьма относительно, поскольку непонятно, кто ее устанавливает и на чем основывается.

Один из ярых приверженцев данного течения говорил, что психическое расстройство – это миф, отпечаток, придуманный и накладываемый обществом.

Он сравнивает вероятность существования психического заболевания с реальностью существования в былые времена ведьм.

Антипсихиатры выступали против госпитализации и психиатрических больниц как таковых. Достаточно ярко продемонстрирована проблема психическое расстройство – общество – психостационары в произведении Кена Кизи «Пролетая над гнездом кукушки».

Пестрота, многообразие симптомов шизофрении вызывают сложности ее диагностики. А недостаточная изученность делают ее непредсказуемой, что и порождает страх у неосведомленных людей.

Болезнь сложно диагностировать, больному – принять факт ее существования, а близким людям – научиться жить в гармонии с шизофреником и оказывая ему необходимую поддержку.

Психическая диссоциация

Главный механизм развития расстройства – диссоциация или расщепление психической деятельности больного. Психика утрачивает свою целостность и единство. Происходит разобщение во взаимодействии сочетанных психических функций, одной из которых обязательно является мышление.

Распространенным вариантом становится разобщение между эмоциональной составляющей мышления и его содержанием. Сюда же причисляются парадоксальные действия и эмоции, неуместное поведение в виде неадекватности речи, манерных и импульсивных действий, негативизма, мимоговорения, парамимий. Характерной чертой является амбитендентность – двойственность эмоций, волевых усилий, суждений.

Шизофреническая диссоциация имеет две стороны: внешнюю и внутреннюю.

Внешняя сторона обусловлена нарушением контактов с окружающим миром и проявляется в виде аутических признаков. Больные с шизофренией как будто отгораживаются от реальности и своего окружения.

Происходит разрыв взаимосвязи личности больного с внешним миром. Такие люди игнорируют адекватные замечания и требования к себе. Распространена аффективная блокада – отсутствие потребности в общении, привязанности к близким людям, симпатий.

Человек замыкается в своем мире и совсем не страдает от одиночества.

У шизофренических больных отсутствует потребность в общении. Контакты с другими людьми носят исключительно деловой характер, когда возникает необходимость решить конкретную проблему или задачу.

Читайте также:  Эзофагография при низкодифференцированном раке верхней доли правого легкого

Случается, что индивид выглядит довольно коммуникабельными, легко общается и ведет себя в обществе раскованно. Но это чистая формальность, на самом деле удовлетворения он не получает и общение носит формальный характер.

Больной утрачивает понимание собственной роли, уместности действий в конкретной ситуации.

На фоне, казалось бы, адекватного поведения, внезапно случаются приступы дурашливости, совершаются бессмысленные, порой опасные для себя и окружающих поступки. Пропадает понятие субординации.

Например, с врачом ведет себя развязно, как с другом, позволяет неприличные выражения, пошлости. Может на приеме резко рассмеяться, раздеться и начать танцевать.

Другие выражают подчеркнутую сухость, официальность. Такое явление носит название ригоризм – стремление к идеальности, негнущаяся прямота, безукоризненное соблюдение всем норм и правил.

Признаки аутизма накладывают отпечаток и на речь. В диалоге с другими людьми она приобретает форму монолога. Реакция собеседника остается без внимания. Речь монотонная, извергается нескончаемым потоком, утрачивая логическую связь. Отсутствуют эмоционально окрашенные вставки, обороты.

Шизофреники не понимают иронии, лишены чувства юмора. Шутки, колкости остаются ими непонятыми. Абстрактное мышление отсутствует, поэтому им сложно воспринять смысл идиом. Речь становится «сухой», но выстроена идеально правильно, отличается вычурностью, напыщенностью.

Внутренняя диссоциация выражается несогласованностью, противоречивостью характера психических процессов. Прежде всего, диссоциирует мышление. Оно характеризуется разорванностью мыслей, появлением одновременно противоположных по смыслу суждений, лишено логики. На фоне целенаправленного потока мыслей врываются вторичные, параллельные мыслительные фрагменты, лишенные смысла, «чужие» мысли.

Другие характеристики шизофренического мышления:

  • мысленное соскальзывание – ведущие суждения уходят на второй план, замещаясь косвенными, незначимыми;
  • бесплодное мудрствование;
  • формализм;
  • разноплановость.

Эмоциональная сфера также показательна в плане расщепления. Проявляется резкими, амбивалентными переходами от утрированной сдержанности до развязности, от подобострастной привязанности до недоверия и агрессии.

Довольно частое явление – несоответствие поведения и высказываний. Например, при маниакальном возбуждении выражают ипохондрические мысли, размышляют о суициде. Депрессивное состояние не соответствует классической модели. Вместо подавленности, присутствия чувства вины становятся агрессивными, злорадствуют, делают все назло. Получают удовлетворение от чужих страданий.

Расщепление ощущений, невозможность слить их воедино заключается в таких выражениях как «одна нога короткая, другая – длинная», «голова большая, тело – маленькое».

Диссоциация накладывает отпечаток на все процессы психической деятельности, проходит сквозь личность от начала до конца. С нее начинается шизофрения и сопровождает на протяжении всего пути.

«Тройчатка» симптомов  

В течении болезни выделяют три основные группы симптомов:

  • положительные;
  • негативные;
  • когнитивные.

К когнитивным нарушениям относят расстройства внимания, восприятия, ощущений, речи и мышления. Негативные симптомы выражаются апатией, ангедонией – отсутствием способности получать удовольствие, безволием, снижением энергетического потенциала.

Самые интересные и пугающие – это положительные или продуктивные симптомы, выражающиеся бредом и галлюцинациями. Галлюцинации при шизофрении отличны от тех, что возникают при других заболеваниях: опухолях, травмах и т.д.

Галлюцинаторные явления бывают зрительные, тактильные, но чаще всего слуховые. Шизофрения характеризуется голосами, возникающими «внутри головы».

Они угрожают, поощряют, дают советы, побуждают к действию, становясь доброжелателями или сводящими с ума.

При других заболеваниях галлюцинации явно носят внешний характер. Если это голос, то он однозначно звучит из другой комнаты или внешнего источника. Зрительные видения показывают определенный, конкретно различимый объект.

Шизофрения

  • Российская академия медицинских наук
  • НАУЧНЫЙ ЦЕНТР ПСИХИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ
  • ШИЗОФРЕНИЯ
  • И ЭНДОГЕННЫЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ    ШИЗОФРЕНИЧЕСКОГО СПЕКТРА
  •                 (информация для пациентов и членов их семей)
  • МОСКВА
  • 2005

Олейчик И.В. — к.м.н., руководитель отдела научной информации НЦПЗ РАМН, старший научный сотрудник отдела по изучению эндогенных психических расстройств и аффективных состояний

© 2005, Олейчик И.В.

© 2005, НЦПЗ РАМН

ПРЕДИСЛОВИЕ

При всей обширности лексических рамок специальной психиатрической терминологии понятие «эндогенные заболевания шизофренического спектра» по праву занимает одно из ведущих мест. И это не вызывает удивления ни у специалистов, ни у широких кругов населения.

Это таинственное и пугающее словосочетание издавна превратилось в нашем сознании в символ душевного страдания самого больного, скорби и отчаяния его близких, нездорового любопытства обывателей. В их понимании душевная болезнь чаще всего ассоциируется именно с данным понятием.

В то же время, с точки зрения профессионалов, это не вполне соответствует действительному положению, так, как хорошо известно, что распространенность эндогенных заболеваний шизофренического спектра с давних пор и до настоящего времени в самых различных регионах мира сохраняется приблизительно на одном и том же уровне и в среднем достигает не более 1%.

Впрочем, не без основания можно полагать, что истинная заболеваемость шизофренией существенно превышает этот показатель за счет более частых, не учитываемых официальной статистикой легко протекающих, стертых (субклинических) форм этого заболевания, как правило, не оказывающихся в поле зрения психиатров.

К сожалению, даже в наши дни, врачи общей практики далеко не всегда способны распознать истинную природу многих симптомов, тесно связанных с психическим неблагополучием.

Люди же, не имеющие медицинского образования, тем более не в силах заподозрить в первичных проявлениях легкие формы эндогенных заболеваний шизофренического спектра. В то же время ни для кого не является секретом, что раннее начало квалифицированного лечения — залог его успеха.

Это аксиома в медицине вообще и в психиатрии в частности. Особенно актуально своевременное начало квалифицированного лечения в детском и подростковом возрасте, поскольку, в отличие от взрослых, дети не могут сами распознать наличие у себя какого-либо недуга и попросить помощи.

Многие психические нарушения у взрослых людей нередко являются следствием именно того, что их своевременно не лечили в детстве.

Достаточно долго общаясь с большим числом людей, страдающих эндогенными заболеваниями шизофренического спектра и с их ближайшим окружением, я убедилась в том, как трудно родственникам не только правильно построить отношения с такими больными, но и рационально организовать в домашних условиях их лечение и отдых, обеспечить оптимальное социальное функционирование. Родственникам больных совершенно неоткуда почерпнуть необходимые сведения, поскольку популярной отечественной литературы, посвященной этим вопросам, на полках наших магазинов практически нет, а иностранные издания не всегда адекватно выполняют данную задачу в силу различий менталитета, юридических норм, исторически сложившихся представлений о психических болезнях вообще и заболеваниях шизофренического спектра, в частности. Большинство книг по проблемам психиатрии адресовано только специалистам, располагающим необходимым объемом знаний. Они написаны сложным языком, с множеством специальных терминов, непонятных людям, далеким от проблем медицины.

Исходя из вышеизложенного, автор предлагаемой Вашему вниманию работы — опытный специалист в области эндогенных психических расстройств, развивающихся в юношеском возрасте – и написал книгу, преследующую цель восполнить существующие пробелы, дав широким читательским кругам представление о сущности заболеваний шизофренического спектра, и тем самым изменить позицию общества в отношении страдающих ими больных.

Основная задача автора — помочь Вам и Вашему близкому выстоять в случае заболевания, не сломаться, вернуться к полноценной жизни. Следуя советам врача-практика, Вы сможете сберечь свое собственное психическое здоровье и избавиться от постоянного беспокойства за судьбу своего близкого.

Основные признаки начинающегося или уже развившегося эндогенного заболевания шизофренического спектра для того и описаны в книге столь подробно, чтобы Вы, обнаружив подобные описанным в данной монографии нарушения собственной психики или здоровья Ваших близких, имели возможность своевременно обратиться к психиатру, который определит, действительно ли Вы или Ваш родственник болен, или ваши опасения беспочвенны.

В книге красной нитью проходит мысль, что не следует бояться психиатров, которые действуют, прежде всего, в интересах пациентов и всегда идут им навстречу. Это тем более важно, что при такой сложной и неоднозначной патологии как эндогенные заболевания шизофренического спектра, правильно квалифицировать состояние больного может только врач.

Для родственников, чьи близкие страдают психическими расстройствами, может оказаться полезной информация о начальных проявлениях различных форм шизофрении или о клинических вариантах развернутых стадий заболевания, а также знания о некоторых правилах поведения и общения с заболевшим человеком. Одной из важных рекомендаций, вытекающих из данной работы, является совет автора никогда не заниматься самолечением и не надеяться, что психические нарушения пройдут сами собой. Такое заблуждение чаще всего приводит к возникновению затяжных, устойчивых к любому лечению форм болезни.

Предлагаемая Вашему вниманию книга изложена в понятной для каждого читателя форме, поскольку написана простым и доходчивым языком, а специальные термины используются в ней только в том случае, если без них невозможно обойтись, при этом все они имеют подробное толкование. При чтении книги постоянно чувствуется заинтересованность самого автора в четком и понятном для неспециалистов изложении достаточно сложных вопросов. Книга, безусловно, окажется полезной как самим больным, так и их ближайшему окружению.

Одним из достоинств монографии является то, что она разрушает широко бытующее в обществе неверное представление о психически больных и фатальности исходов шизофрении.

Ведь всем нам хорошо известно, что довольно много талантливых людей страдали и страдают психическими расстройствами, однако их творческие успехи как бы говорят нам, что итог болезни не безысходен, что за здоровье и счастье Ваших близких можно и нужно бороться и при этом – побеждать.

В заключение мы хотели бы поблагодарить авторов присланной нам в свое время книги «Шизофрения» А. Вайцмана, М. Пояровского, В. Таля, заставивших нас задуматься о необходимости создания специальной монографии для русскоязычного читателя, которая в популярной форме освещала бы ряд актуальных вопросов, касающихся эндогенных заболеваний шизофренического спектра.

  1. Главный научный сотрудник
  2. отдела по изучению эндогенных
  3. психических расстройств и аффективных
  4. состояний НЦПЗ РАМН, доктор   медицинских   наук,

профессор М.Я.Цуцульковская                                                                                                      

ВВЕДЕНИЕ

Большинство людей не только слышало, но и нередко использовало в повседневной речи понятие «шизофрения», однако, далеко не всем известно, что за болезнь скрывается за данным медицинским термином. Завеса тайны, сопровождающей это заболевание в течение сотен лет, до сих пор не развеяна.

Часть человеческой культуры непосредственно соприкасается с феноменом шизофрении, а в широком медицинском толковании — эндогенных заболеваний шизофренического спектра.

Не секрет, что среди попадающих под диагностические критерии этой группы заболеваний достаточно высок процент талантливых, незаурядных людей, иногда достигающих серьезных успехов в различных творческих областях, искусстве или науке (В. Ван Гог, Ф.Кафка, В. Нижинский, М. Врубель, В. Гаршин, Д. Хармс, А. Арто и т.д.). 

  • Несмотря на то, что более или менее стройное понятие эндогенных заболеваний шизофренического спектра было сформулировано еще на рубеже XIX и XX веков, до сих пор в картине этих болезней остается немало неясных вопросов, требующих тщательного дальнейшего изучения.  
  • Эндогенные заболевания шизофренического спектра на сегодняшний день представляют собой одну из главных проблем в психиатрии, что обусловлено как их высокой распространенностью среди населения, так и значительным экономическим ущербом, связанным с социально-трудовой дезадаптацией и инвалидизацией части этих больных.
  • РАСПРОСТРАНЕННОСТЬ ЭНДОГЕННЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ ШИЗОФРЕНИЧЕСКОГО СПЕКТРА

По данным международной ассоциации психиатров, около 500 миллионов людей во всем мире поражены психическими расстройствами. Из них не менее 60 миллионов страдают эндогенными заболеваниями шизофренического спектра.

Читайте также:  Диагностика отека легких. Врачебная тактика при отеке легких.

Их распространенность в различных странах и регионах всегда примерно одинакова и достигает 1% с определенными колебаниями в ту или иную сторону.

Это означает, что из каждых ста человек один либо уже болен, либо заболеет в будущем.

Эндогенные заболевания шизофренического спектра начинаются, как правило, в молодом возрасте, но могут иногда развиться в детстве. Пик заболеваемости приходится на подростковый и юношеский возраст (период от 15 до 25 лет). Мужчины и женщины поражаются в одинаковой степени, хотя у мужчин признаки болезни, как правило, развиваются на несколько лет раньше.

У женщин течение болезни обычно более мягкое, с доминированием расстройств настроения, болезнь в меньшей степени отражается на их семейной жизни и профессиональной деятельности. У мужчин чаще наблюдаются развернутые и стойкие бредовые расстройства, нередки случаи сочетания эндогенного заболевания с алкоголизмом, политоксикоманиями, асоциальным поведением.

ОТКРЫТИЕ ЭНДОГЕННЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ ШИЗОФРЕНИЧЕСКОГО СПЕКТРА

Наверное, не будет большим преувеличением сказать, что большинство населения считает болезни шизофренического круга не менее опасными заболеваниями, чем рак или СПИД.

В действительности же картина выглядит иначе: жизнь сталкивает нас с весьма широким диапазоном клинических вариантов этих многоликих заболеваний, начиная от наиболее редких тяжелых форм, когда болезнь течет бурно и за несколько лет приводит к инвалидности, до преобладающих в популяции относительно благоприятных, приступообразных вариантов болезни и легких, амбулаторных случаев, когда непрофессионал даже не заподозрит болезни.

Клиническая картина этой «новой» болезни была впервые описана немецким психиатром Эмилем Крепелином в 1889 г. и названа им «раннее слабоумие». Автор наблюдал случаи заболевания только в психиатрическом стационаре и потому имел дело в первую очередь с самыми тяжелыми больными, что и выразилось в описанной им картине болезни. Позднее, в 1911 г.

швейцарский исследователь Эуген Блейлер, работавший много лет в амбулатории, доказал, что следует говорить о «группе шизофренных психозов», так как здесь чаще имеют место более легкие, благоприятные формы течения заболевания, не приводящие к слабоумию. Отказавшись от названия болезни, первоначально предложенного Э.

Крепелиным, он ввел свой собственный термин – шизофрения. Исследования Э.

Блейлера были столь всеобъемлющими и революционными, что до сих пор в международной классификации болезней (МКБ-10) сохраняются выделенные им 4 подгруппы шизофрении  (параноидная, гебефренная, кататоническая и простая), а само заболевание в течение длительного времени носило второе название – «болезнь Блейлера».

ЧТО ЖЕ ТАКОЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ ШИЗОФРЕНИЧЕСКОГО СПЕКТРА?

В настоящее время под эндогенными заболеваниями шизофренического спектра понимают психические болезни, характеризующиеся дисгармоничностью и утратой единства психических функций (мышления, эмоций, движения), длительным непрерывным или приступообразным течением и наличием в клинической картине так называемых продуктивных симптомов разной степени выраженности (бред, галлюцинации, расстройства настроения, кататония и т.д.), а также так называемых негативных симптомов — изменения личности в виде аутизма (утраты контакта с окружающей действительностью), снижения энергетического потенциала, эмоционального обеднения, нарастания пассивности, появления несвойственных ранее черт (раздражительности, грубости, неуживчивости и т.д.).

Название болезни происходит от греческих слов «schizo» — расщепляю, раскалываю и «phren» — душа, разум. При этом заболевании психические функции как бы расщепляются — память и приобретенные ранее знания сохраняются, а иная психическая деятельность нарушается.

Под расщеплением подразумевается не раздвоение личности, как часто не совсем верно это понимают, а дезорганизация психических функций, отсутствие их гармоничности, что часто проявляется в нелогичности поступков больных с точки зрения окружающих людей.

Именно расщепление психических функций и обусловливает как своеобразие клинической картины заболевания, так и особенности нарушения поведения больных, которые нередко парадоксальным образом сочетаются с сохранностью интеллекта.

Сам термин «эндогенные заболевания шизофренического спектра» в широком его понимании обозначает и потерю связи больного с окружающей действительностью, и несоответствие между сохранившимися возможностями личности и их реализацией, и способность к нормальным поведенческим реакциям наряду с патологическими.

Сложность и многогранность проявлений заболеваний шизофренического спектра явились причиной того, что у психиатров разных стран до сих пор нет единой позиции в отношении диагностики данных расстройств.

В некоторых странах к собственно шизофрении относят только самые неблагоприятные формы болезни, в других – все расстройства «шизофренического спектра», в третьих – вообще отрицают эти состояния как болезнь.

В России в последние годы ситуация изменилась в сторону более строгого отношения к диагностике этих заболеваний, что во многом связано с внедрением Международной классификации болезней (МКБ-10), которая используется в нашей стране с 1998 г.

С точки зрения отечественных психиатров расстройства шизофренического спектра вполне обоснованно считаютсяболезнью, но только с клинической, врачебной точки зрения. В то же время в социальном смысле человека, страдающего подобными расстройствами, называть больным, то есть неполноценным, было бы некорректно.

Несмотря на то, что проявления болезни могут иметь и хронический характер, формы ее течения крайне многообразны: от одноприступной, когда больной переносит всего один приступ в жизни, до непрерывнотекущей. Нередко человек, находящийся в данный момент в ремиссии, то есть вне приступа (психоза), может являться вполне дееспособным и даже более продуктивным в профессиональном плане, чем окружающие его лица, здоровые в общепринятом понимании этого слова.

ОСНОВНЫЕ СИМПТОМЫ ЭНДОГЕННЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ ШИЗОФРЕНИЧЕСКОГО СПЕКТРА

                  (позитивные и негативные расстройства)

Эндогенные заболевания шизофренического спектра имеют различные варианты течения и, соответственно, отличаются многообразием клинических форм. Основным проявлением болезни в большинстве случаев является психотическое состояние (психоз).

 Под психозами понимают самые яркие и тяжелые проявления болезни, при которых психическая деятельность больного не соответствует окружающей действительности.

При этом отражение реального мира в сознании пациента резко искажено, что проявляется в нарушениях поведения, способности правильно воспринимать реальность и давать верное объяснение происходящему.

Основными проявлениями психозов вообще и при заболеваниях шизофренического спектра в частности являются: галлюцинации, бредовые идеи, расстройства мышления и настроения, двигательные (в том числе так называемые кататонические) нарушения.

Галлюцинации

Шизофрения – это не болезнь

Психиатр Jim van Os (Джим ван Ос) меняет устоявшиеся представления о шизофрении. Шизофрения – не болезнь. И уж точно не генетически обусловленное заболевание. По его мнению, само название «»шизофрения»» исчезнет в ближайшие 10 лет.

https://www.youtube.com/watch?v=k9W869M7DbM\u0026t=970s

Статья профессора Медицинского центра Маастрихтского университета Van Os с двумя коллегами опубликована в начале ноября 2010 в журнале Nature. Эта работа – основанная на научных исследованиях точка зрения на шизофрению. Название статьи – «»Среда и шизофрения»» (ориг. англ.

The environment and schizophrenia). В ней утверждается, что возникновение и развитие шизофрении по настоящее время остаются непонятыми, несмотря на все обнаруженные гены, причастные к этому расстройству.

Ученые рассматривают генетические влияния в сочетании с факторами среды, в частности, жестоким обращением и психической травмой в детском возрасте, употреблением продуктов конопли, социальным исключением меньшинств и проживанием в условиях большого города.

Ибо исследованиями доказано, что четыре упомянутых средовых фактора повышают вероятность возникновения шизофрении. Даже у людей без повышенной генетической предрасположенности к развитию шизофрении.

В соответствии с господствующей парадигмой, генетически уязвимы к шизофрении примерно 15% населения. А в пределах уязвимой группы шизофренией в конечном итоге заболевает 1 из 15 (т.е. 1% населения).

Не пора ли отказаться от этой парадигмы? По мнению Van Os, многие исследователи пока этого не готовы принять. Они «»глубоко ныряют»» в ДНК в поисках аналога «»темной материи»».

Но все больше и больше ученых сомневаются в существовании такого «»темного»» генного материала. «»В последние годы больше результатов приносят исследования среды, а вот внимание к генам заметно уменьшается.

Уже четко установлено, что при неблагоприятных условиях в детском возрасте и при неблагоприятной среде проживания шизофрения может развиться без генетической предрасположенности.

Но генетическая чувствительность, тем не менее, повышает риск возникновения расстройства»». В статье, опубликованной в специальном выпуске Nature, посвященном шизофрении, Van Os пишет о взаимодействии генетических и средовых факторов.

Откуда взялось представление о том, что шизофрения является прежде всего наследственным заболеванием?

Van Os: «»В том числе из классических близнецовых исследований: с однояйцевыми и двуяйцевыми парами. Но сейчас уже ясно, что в подобных исследованиях оказывается плохо замерено воздействие среды.

При статистической обработке данных там появляется ряд артефактов против средового компонента. Соответственно, он всегда получается слишком низким. Лучше выполнять исследования не только на близнецах, но с привлечением родителей, братьев и сестер.

В исследованиях шизофрении это еще в полной мере не реализовано.

С появлением генных технологий, исследователи занялись изучением всех болезней с высоким наследственным фактором. Чтобы как можно быстрее найти соответствующие гены. Их действительно нашли, но они пока объясняют лишь очень небольшую часть из ранее обнаруженного наследственного фактора.

Настоящие исследователи генетики говорят: исследования, в ходе которых проводилось картирование всех вариантов ДНК в специфической группе пациентов, не дали ожидаемых результатов, то есть существует иное генетическое объяснение.

Сейчас они говорят, что у каждого пациента с шизофренией присутствует та или иная мутация: вместо ограниченного числа общих вариантов, которые не могут объяснить шизофрении, теперь они предлагают нечто специальное. Они просто переключаются на следующую генетическую гипотезу.

Обращение к этим моделям обусловлено представлениями, что у нормального человека невозможна уязвимость в отношении психоза. А коль Вы считаете это очень редкой болезнью, то тому также должен быть свой ген.

Редакция Nature попросила нас и еще двух критиков генетического подхода изложить на бумаге наши мысли о шизофрении именно по причине отсутствия движения вперед в области биологических исследований в психиатрии.

Каждую неделю можно прочитать в газетах о новом открытии, которое все изменит коренным образом. Читатель не понимает, что открыт уже пятидесятый ген шизофрении, или что аномально засветился уже который отдел головного мозга у пациента с шизофренией.

Нейросканирование в целом пока тоже дало немного. «»Биооптимизм»» иссяк, и требуется иной подход.

https://www.youtube.com/watch?v=k9W869M7DbM\u0026t=1648s

Что касается нас, то мы пытаемся объяснить, как генетически обусловленная болезнь может также оказаться болезнью социально обусловленной»».

И как идут исследования в этом направлении?

Van Os: «»Пациенты очень часто рассказывают о перенесенных психических травмах или об употреблении продуктов конопли. Этому надо уделять больше внимания. Исследователи генов не слышат эти рассказы пациентов, потому что к ним в лабораторию поступает лишь пробирка с кровью – и все.

Такие исследователи всегда говорят: «»Я не верю во взаимодействие генов и среды»». По моим наблюдениям, существует линейная связь между подобными заявлениями и количеством пациентов, которых они видят своими глазами.

Да и в старых близнецовых исследованиях социальные факторы почти никогда не были известны»».

Почему в прошлом оказалось так мало результатов по исследованию роли факторов среды?

Van Os: «»Методология исследования факторов среды была недостаточно совершенна. Это наблюдательное исследование, при котором Вы ищете одновременно появляющиеся характеристики, например, увеличение количества курильщиков и рост числа случаев рака легких.

Такие исследования всегда вызывают некоторые подозрения.

Ну и конечно, такие подозрения еще и насаждаются, например, производителями табачных изделий, которые немедленно заявляют, что наблюдательное исследование не доказывает наличие причинно-следственной связи»».

Читайте также:  Лабиринтный тракт. Что такое лабиринтный тракт?

А как можно улучшить методологию?

Van Os: «»В современных наблюдательных исследованиях Вы ведете исследования в совершенно разных средах, с использованием максимального числа разнообразных схем научных исследований. Если и тогда при определенных условиях исследования у Вас снова и снова проявляется связь между показателем среды и психозом, то это действительно что-то реальное»».

Вы можете дать конкретный пример?

Van Os: «»Возьмите употребление продуктов конопли и психозы. Исследования употребления продуктов конопли показывают, что у самых обычных людей могут появиться тонкие и легкие симптомы психоза.

Большие когортные исследования показывают, что среди потребителей продуктов конопли выше показатели психозов. Помимо этого, существуют, например, экспериментальные исследования, во время которых люди по жребию курили сигареты с марихуаной или с плацебо.

Участниками этого исследования были как пациенты, так и люди, уязвимые в отношении шизофрении, т.е. родственники первой степени пациентов с шизофренией. Исследуют также и реакции мозговой ткани на коноплю.

Во всех этих исследованиях присутствует одно: у людей, больше употребляющих продукты конопли, выше вероятность психоза и шизофрении. Что является причиной, а что – следствием, пока не доказано, но сама связь присутствует.

Сейчас также есть данные о рисках для жителей больших городов, для людей, принадлежащих к национальным меньшинствам, которые чувствуют себя ущемленными и социально обделенными, и для людей, пострадавших в детстве от жестокого обращения или иной психической травмы. Сейчас мы планируем в подобных исследованиях проанализировать генетическую составляющую»».

Как организованы эти исследования?

Van Os: «»Группа европейских исследователей шизофрении, все из которых раньше работали в лондонском Институте психиатрии, получила от Евросоюза 12 миллионов евро для исследования воздействий генов и среды.

При этом мы изучаем гены, образ жизни и жизненные обстоятельства у пациентов и здоровых.

Мы также изучаем людей с семейной уязвимостью (почвой) или с психометрической уязвимостью, а это значит, что у них чаще бывают психотические переживания»».

Как Вы находите таких людей?

Van Os: «»Через исследования с использованием опросников. Примерно 15% от общей популяции говорят, что у них хоть раз в жизни были галлюцинации или мысли о том, что компьютер вмешивается в работу их мозга.

Но в реальности психическое расстройство – это не только количество и выраженность симптомов, но и степень субъективного страдания человека в связи с этими симптомами. Некоторые люди слышат голоса и прекрасно функционируют, а некоторые, услышав их пару раз, впадают в панику и бегут к психиатру. Так что все относительно»».

Вы отступаете от существующей классификации и ведете исследования, суть которых состоит не в том, страдает ли человек расстройством или нет, а в какой мере это происходит. В картине такого континуума у каждого будет свой показатель. Не окажемся ли мы все в результате пациентами?

Van Os: «»Когда подобные рассуждения применяют к депрессии или тревоге, они вызывают куда меньший скепсис. Потому что каждый несколько дней может быть подавленным. Если этот период продолжается 2 недели, и человек из него не выходит, то это называется депрессией.

Существуют убедительные доказательства подобного континуума и для психозов. Это континуум переживаний, которые можно замерить в обществе, в том числе параноидные идеи, преходящие галлюцинации, расстройства мотивации и тонкие изменения в мышлении.

Точно как при шизофрении, только намного тоньше, потому что в популяции свой градиент. Здесь намного больше доказательств, чем дает молекулярная генетика шизофрении. Пришло время для смены парадигмы, и в том числе поэтому мы теперь можем писать на эту тему в Nature»».

Какая польза от таких исследований врачам и пациентам? Мы знаем уже, что некоторые средовые факторы могут быть опасными, в первую очередь, для детей и молодых взрослых?

Van Os: «»Это важно для превенции. Мы видим, что для шизофрении образ жизни оказывается не менее важен, чем для болезней сердца и сосудов»».

Какой образ жизни может предотвратить появление шизофрении?

Van Os: «»Можно научить людей, чувствительных к психозам, вставать по утрам с мыслью «»передо мной широкие возможности»».

Можно вставать и с мыслью, что опять вступаешь все в ту же круговую колею, что твою жизнь определяют другие, и ты сам никак не можешь контролировать свою среду. Естественно, такая мысль может появиться, потому что это может быть Ваша реальность.

Например, Вы работаете в секретариате, и Ваша работа состоит в том, чтобы выполнять то, что другие бросают на Ваш стол. От этого Вам следует отказаться.

Но нередко мы загоняем себя психически в негативную спираль, забывая при этом, что контакты и социальная сеть могут вызвать позитивные чувства и породить оптимизм. С этой целью разработаны специальные формы психотерапии, и последние исследования показывают, что это очень хорошо для Вашего здоровья»».

Если оставить в стороне вставание по утрам, не кажется ли Вам, что опасность несколько серьезнее?

Van Os: «»В отношении шизофрении существует некоторое недопонимание. В текущей версии американской DSM-IV шизофрения определяется, на основании продолжительности и тяжести болезни, как самая тяжелая форма всего спектра «»шизоидных»» расстройств.

При этом вся диагностическая система построена на использовании дихотомических категорий: у Вас или есть что-то, или нет, одно расстройство или другое. При этом в клинической практике может быть путаница с ярлыками – при одних и тех же симптомах один психиатр поставит «»шизофрению»», а другой – «»депрессию»», так что дело не в ярлыках, а в том, нуждается ли конкретный человек в помощи.

В современном понимании шизофрения – это расстройство, в котором сходятся четыре группы симптомов, которые в обычной жизни встречаются очень часто – в мягкой форме и отдельно друг от друга – в 10-20% населения. Мне представляется, что правильнее рассматривать это расстройство многомерно (dimentional), т.е.

оценивая тяжесть каждой группы симптомов. В DSM-IV симптомы различной тяжести и из разных групп называются как различные болезни. Помимо диагноза шизофрении, в разделе психозов и шизофрении DSM-IV присутствует около 25 различных психотических диагнозов. Это чересчур много.

В целом, я считаю, что разделение расстройств на категории принесло больше вреда, чем пользы»».

Почему в DSMIV оказалось так много диагнозов?

Van Os: «» DSM-IV была опубликована в 1994 после очень сложного процесса. DSM является инициативой американской профессиональной организации, объединяющей психиатров – Американской психиатрической ассоциации (АПА).

Прежде всего американским психиатрам была нужна явная болезнь, очень тяжелая, при которой психотерапия не помогает. Как у неврологов есть четко выделенные болезни головного мозга, так и психиатры хотели что-то такое, что можно было бы лечить таблетками.

Ну, и чтобы отделиться от усиливающейся психологии, потому что психологи не имеют права назначать лекарства. Тогда критерии шизофрении были настолько заужены, что под них попадали лишь самые тяжелые больные. Для менее тяжелых психотических синдромов были созданы другие диагностические категории.

Сейчас ученые-социологи работают над реконструкцией этой истории, и это важно, потому что мы тогда увидим, как мы в западном мире смотрим на «»сумасшествие»».

Вы участвуете в рабочей группе по подготовке DSMV, по разделу психозов и шизофрении. Как Вы попали в эту группу со своим отличным от американского «»европейским»» мышлением?

Van Os: «»АПА хотела обновить DSM-V с учетом последних научных данных. Меня пригласили из-за моих публикаций об этих четырех группах симптомов, потому что я рассматривал это расстройство многомерно. В рабочую группу по психозам, помимо меня, входят десять американцев, один немец и один британец. После трех лет совместной работы мы научились достигать согласия»».

И каков результат?

Van Os: «»Мы собираемся внести в АПА предложение о термине «»психотические синдромы»». Вместо болезни «»шизофрения»» появится шизофренический синдром. Шизофрения – это не болезнь. В этом суть изменения. Кроме того, будет возможность в рамках шизофренического синдрома определять тяжесть симптомов.

Таким образом врач сможет поставить диагноз, и уточнить при этом симптомы и их тяжесть. Но кто хочет, может и дальше использовать многие из старых диагнозов. Отказаться от них сразу – слишком большой шаг.

Не следует забывать о том, что на основе диагнозов DSM-IV писались журналы и назывались подразделения в университетах, работали системы страхования здоровья и фарминдустрия.

Я надеюсь, что в ближайшие годы исчезнет представление о том, что шизофрения – это болезнь, имеющая четкое определение, для которой известны причины возникновения, терапия и течение. Это декларируется, но на самом деле это неправда»».

Итак, Вы хотите, чтобы название «»шизофрения»» вышло из употребления. В прошлом году Вы предложили называть шизофрению в будущем «»saliencesyndrome«». Как дела с этим названием?

Van Os: «»Нет, у этого названия очень много недостатков. Слово Salience очень тяжело для перевода. Оно означает нечто вроде «»важность значения»». Мы предлагаем АПА вместе с ВОЗ поискать новое название для этого расстройства.

«»Шизофрения»» означает, что вы страдаете тяжелой болезнью с настоящим греческим названием, при котором от самого пациента мало что зависит. Если Вы в компании скажете, что у Вас депрессия, то все сразу поймут, что речь идет о повышении или понижении настроения.

Если же Вы скажете, что у Вас шизофрения, то люди не будут иметь ни малейшего представления о том, что с Вами не так»».

Если это будет не «»saliencesyndrome«», то что?

Van Os: «»Новое название появится не раньше, чем лет через десять. Хотя в Азии дела идут очень быстро. В Японии с 2002 шизофрения называется integration dysregulation syndrome («»синдром дисрегуляции интегративных процессов»»).

Изменено название и в Гонконге — на thought-perception dysregulation syndrome («»синдром дисрегуляции мышления и восприятия»»). За ними последует Южная Корея. Там название имеет большое значение, потому что «»шизофрения»» несет в себе оттенок мистификации.

Тот, кто в азиатской культуре – прежде всего в Японии – получает этот ярлык, в действительности получает приказ покончить с собой»».

Справка: Johannes Jacobus (Jim) van Os родился в 1960 году; изучал медицину в Амстердаме, а психиатрию – в Лондоне. После этого работал в психиатрических клиниках в Джакарте, Касабланке, Бордо и Лондоне. Van Os – профессор психиатрической эпидемиологии Маастрихтского университета и «»гостевой лектор»» Института психиатрии в Лондоне.

Вместе с коллегами разрабатывает новейшие формы помощи психиатрическим пациентам. Он и его научная группа выявили различные новые факторы риска для развития психозов, для возникновения тревоги и депрессии. В 2010, четвертый год подряд, врачебное сообщество Нидерландов называет его лучшим психиатром страны.

Van Os также является членом рабочей группы по разработке раздела психотических расстройств DSM-V.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector