Социальный маркетинг по шизофрении. Эффективность социального просвещения о шизофрении

Со времен направленных против стигмы кампаний послевоенного периода, не имевших никакого успеха, методы и приемы просветительной работы с населением по вопросам, касающимся здоровья, кардинальным образом усовершенствовались.

Кампании «социального маркетинга» (такой термин употребляется в сфере массовой коммуникации) с успехом используются во всем мире в интересах сокращения детской смертности, в целях профилактики СПИДа, распространения методов планирования семьи, улучшения питания, борьбы с курением и для решения многих других проблем (Rogers, 1995).

Хорошо разработанные кампании оказывают существенное воздействие на поведение (Rogers, 1995). Их эффективность можно повысить путем «сегментации аудитории», т. е.

подразделяя массу населения на более мелкие, относительно однородные группы и подбирая пропагандистские стратегии и форму сообщений, наиболее подходящие и приемлемые для той или иной из этих целевых групп-«мишеней» (Rogers, E.M., et al., 1995; Rogers, 1996).

При подготовке таких кампаний важно провести анализ потребностей, собрав сведения о присущих носителям данной культуры убеждениях, о бытующих в соответствующей группе населения мифах и неверных представлениях, а также о том, в какой форме и через какие источники люди предпочли бы получать информацию по этой тематике.

Применяемые методы могут включать формирование фокус-групп, телефонные опросы и обращение к идеологическим лидерам для выяснения определенных вопросов.

После этого подбирается механизм предварительного тестирования, позволяющий непрерывно совершенствовать пропагандистские стратегии (Rogers, 1995).

Намечаются конкретные цели, уточняется аудитория, выбираются содержание и форма сообщений, а также конкретные средства информации; вырабатывается план действий.

Социальный маркетинг по шизофрении. Эффективность социального просвещения о шизофрении

Отобранные сообщения и материалы подвергаются предварительному тестированию на соответствующей аудитории и после этого пересматриваются. В процессе реализации данного плана ведется непрерывный мониторинг воздействия, с учетом которого разрабатывается и постоянно совершенствуется новый план кампании.

Пропагандистские кампании по вопросам здоровья ставят своей целью повышение сознательности и предоставление информации; первое возможно без второго, но не наоборот.

Кампании по повышению сознательности должны поддерживаться инфраструктурой, способной связать людей с источниками информации и поддержки; это может быть, например, контактный номер телефона и хорошо подготовленные люди, которые смогут надлежащим образом отреагировать на звонок.

Желательно, чтобы такая инфраструктура имела форму организации с единым центром и разветвленной сетью на местах.

Развлекательные жанры, такие как популярные песни и «мыльные оперы», открывают возможность и повысить сознательность, и предоставить информацию; они особенно полезны, если затрагивается тема, на которую наложено «социальное табу», а психическое заболевание как раз относится к этой категории. Во многих странах «мыльные оперы» с успехом использовались в случаях, когда требовалось донести до широких кругов населения сообщения, имеющие большое значение для общества.

Например, в Китае в 1995 г.

вышла на экраны телевизионная «мыльная опера» под названием «Простые люди», пропагандирующая меньший размер семьи и несущая просветительную информацию о СПИДе; предполагается, что за время демонстрации этот сериал посмотрит 16% мирового населения (Rogers, E.M.

, et ah, 1995). Радиопостановка в жанре «мыльной оперы», направленная на осознание проблем СПИДа и планирования семьи, привлекла интерес широких кругов слушателей в Танзании и эффективно повлияла на их взгляды и сексуальное поведение.

Телевизионная программа с главной героиней по имени Мария, пользовавшаяся популярностью в Мексике в течение сорока лет, пропагандировала среди прочего возможности образования для взрослых (Rogers, E.M., et al., 1995).

Фокус-группы, куда входят местные эксперты и представители той аудитории, на которую ориентирована программа, помогают сформулировать «морально-этические сообщения» для таких сериалов, а сценаристы разрабатывают образы персонажей — положительных, отрицательных и занимающих некое промежуточное положение. Персонажи этого третьего типа по ходу развития сюжета меняют свое поведение, переходя от позитивного к негативному или наоборот, что позволяет проиллюстрировать положительные или отрицательные последствия принимаемых ими решений.

Состав действующих лиц подбирают с таким расчетом, чтобы среди них были люди разного возраста и пола, что дает каждому зрителю или слушателю возможность идентифицировать себя с кем-либо из них. В основе данного подхода лежит теория социального научения и идея о том, что люди моделируют свое поведение на примере других.

Необязательно, впрочем, создавать совершенно новую популярную песню или «мыльную оперу», чтобы подключить развлекательные программы к реализации идеи социального маркетинга.

— Также рекомендуем «ТВ передачи о шизофрении. Фильмы о шизофрениия для снижения стигматизации»

Оглавление темы «Отношение к шизофрении в обществе»: 1. Негативное отношение к больным шизофренией. Теория ярлыков шизофрении 2. Навешивание ярлыка. Влияние стигмы на шизофрению 3. Семья больного шизофренией. Снижение стигматизации шизофрении 4. Социальный маркетинг по шизофрении. Эффективность социального просвещения о шизофрении 5. ТВ передачи о шизофрении. Фильмы о шизофрениия для снижения стигматизации 6. Изображение шизофрении в СМИ. Снижение стигм шизофрении через СМИ 7. Государственные программы по шизофрении. Снижение стигматизации в мире 8. Эффективность программ по снижению стигматизации. Улучшение отношения к шизофрении 9. Мероприятия по снижению стигматизации. Разработка компаний по снижению стигматизации 10. Установленные причины шизофрении. Формирование шизофрении при стрессе 11. Проблемы больных шизофренией. Предубеждения о шизофрении 12. Снижение заболеваемости шизофренией. Пути снижения заболевания шизофренией

Философия социальной шизофрении — международный студенческий научный вестник (сетевое издание)

1

Шейкина А.О. 1

Молчанова М.Д. 1

Вершинина М.А. 1

Трапезников М.В. 1
1 ФГБОУ ВО «Кировский Государственный Медицинский университет»
УДК 159.96 ФИЛОСОФИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ШИЗОФРЕНИИ 1Шейкина А.О., 2Молчанова М.Д. 3 Вершинина М.А, 3) Трапезников М.В.

1ФГБОУ ВО «Кировский Государственный Медицинский университет» Киров, Россия (610027, Киров, Карла Маркса 112), Аннотация: Статья посвящена критическому анализу современного понятия социальной шизофрении и её философии. Особая роль отведена проблеме восприятия мира и общества отдельным человеком.

Отмечена актуальность споров о возможности применения термина «социальная шизофрения. Человеческий индивид наделен уникальной способностью к мышлению, в том числе абстрактному. При этом мышление как функция не утрачиваются и людьми, страдающими психическими заболеваниями.

Важнейший вопрос состоит в том, насколько равноправными могут быть такие люди, действительно ли они представляют определенную опасность и какие принципы лежат в основе общего деления на здоровых и больных.

Несмотря на наличие громадного количества материалов, накопленных современной медициной, эти вопросы продолжают волновать философов, правозащитников и, конечно, самих врачей. Не случайно движение «антипсихиатрии» появилось благодаря самим врачам-психиатрам.

Актуальность теме придает сам характер общественных процессов в мире, когда всюду действует определенное воздействие на человека в лице различной пропаганды, рекламы, появления новых религиозных культов и нестандартных проявлений творчества

1. Делёз Ж., Гваттари Ф. Анти-Эдип: Капитализм и шизофрения. – М.: У-Фактория, 2007 – С. 145. 2. Фролов И.Т.

Введение в философию: Учебник для высших учебных заведений / Под рук. И.Т. Фролова. — М.: Республика, 2003 – С. 431.
3. Юнг К. Г. Психологические типы. – Минск, 2003. 4. Кобзова М.П. Когнитивные нарушения и проблема социальной дезадаптации при шизофрении [Электронный ресурс] //Психологические исследования. URL: http://psystudy.ru/index.php/num/2012n2-22/650-kobzova22.html
5.[Электронный ресурс] URL: www.project-soglasie.ru/disease

Одной из самых распространенных психических болезней является шизофрения. Для этого заболевания характерно искаженное восприятие действительности, навязчивые идеи, бред и галлюцинации. Общее количество симптомов шизофрении достаточно большое количество, что ставит во многих случаях диагностику под сомнение. Не случайно известные тесты Роршаха (сложное изображение, на котором можно различить какой-то сюжет или рисунок) часто дают двойственную оценку. Например, определенный ответ человека может характеризовать его и как шизофреника, и как «чудака», то есть просто необычного человека с бурной фантазией. Тем большей критики заслуживает такое направление в науке, как социальная шизофрения. При такой форме шизофрении парализуется механизм критического мышления в отношении этих идей. Человек игнорирует несоответствие своих выводов и поступков реальной действительности.

Данная работа призвана показать ошибочность некоторых убеждений социальной шизофрении. Надо отметить, что признать определенные общественные силы ненормальными людьми по факту их общего и одновременно протекающего психического заболевания было бы удобно для многих.

Например, для глав транснациональных корпораций удобно признать таковыми экологов.

Актуальность теме придает сам характер общественных процессов в мире, когда всюду действует определенное воздействие на человека в лице различной пропаганды, рекламы, появления новых религиозных культов и нестандартных проявлений творчества.

  1. Под сознанием в философии понимается в первую очередь сознавать наличие предметов вокруг и соотносить себя относительно них. Под этим понимается не просто психическая реакция организма, а именно восприятие соотношения человека и окружающего мира. С другой стороны сознанием принято называть не только то, как соотносит человек себя с миром, но и само это отношение, так как без наличия сознания нет и человека. Мир мы видим в ощущениях и потеря способности ощущать или воспринимать наши ощущения можно констатировать как потерю сознания.
Читайте также:  Причины предлежания плаценты

В философии принято выделять такие формы сознания как самосознание (осознание самого себя в данный момент как цельной и индивидуальной личностью), рассудок (состояние сознания, в котором человек познает мир через мышление в рамках определенных понятий об этом мире), разум (самосознающий рассудок) и дух (как включающий в себя все прочие виды, высшая форма сознания). Важным элементом сознания является внимание, то есть способность сконцентрироваться на определенном виде деятельности. Также важной частью является память, которая позволяет накапливать, сохранять и воспроизводить информацию. Сознание сложно отделить от выражения человеком определенных эмоций по отношению к определенным объектам и действиям. Существенной частью сознания является воля, которая выражает стремление человека к определенным целям, что сильно влияет на поведение человека.

Сознание выполняет множество функций. Это познание природы вокруг через приобретение и накопление знаний. Сознание позволяет мысленно представлять изменения вокруг, фантазировать – принято называть это воображением.

Третья функция — управления, обеспечивающая регуляцию и контроль поведения человека в его взаимоотношениях с окружающим миром.

Наконец, человек способен прогнозировать свое будущее, планы и действия с определенной точностью и вероятностью.

Самосознание человека развивается в жизни поэтапно. Вначале человек только осознаёт своё тело и его отличие от окружающего мира. Далее начинается определение своей социальной принадлежности в обществе.

Высшим уровнем развития является сознание себя как индивидуального и неповторимого лица, способного совершать осмысленные поступки и нести за них ответственность, контролировать при этом свои действия и иметь в наличии самооценку (критическое восприятие себя). [2]

Учитывая вышесказанное, отметим основные признаки социальной шизофрении с точки зрения её сторонников. В первую очередь, социальной шизофренией признается всякая навязчивая идея в обществе или его части, которая объединяет людей, но при этом никак не соответствует действительности.

Например, речи Гитлера считаются примером бредовой идеи о превосходстве арийской расы, за которой последовали несколько миллионов человек. Сторонники теории относят к проявлениям болезни также деятельность деструктивных сект.

Они считают, что социальная шизофрения – это особая форма заразного психического заболевания, которое передается через речь.

Ссылаясь на работы русского физиолога Павлова, они утверждают, что речь может существовать как бы отдельно, подобно вирусам, распространяя информацию от человека к человеку, как компьютерные вирусы от компьютера к компьютеру. Таким образом, человек способен терять свою индивидуальность и становится частью толпы.

Сюда же относится и психология поведения любой толпы, которая действует спонтанно и нерационально. Критическое мышление утрачивается полностью, но при этом никак не повреждается мозг. Характер заболевания может проявляться даже в виде эпидемий и пандемий.

Всякая революция, большая война, политический кризис – проявления массовой социальной шизофрении. Таким образом, все проблемы человечества относятся к утрате дееспособности большими группами населения, так как шизофреник не является лицом дееспособным, а, следовательно, не несет ответственность за свои действия. При этом непонятно, что является «иммунитетом» от такого опасного инфекционного заболевания.

С одной стороны, адепты тоталитарных сект действительно теряют волю и рассудок, а с другой сторонники Гитлера были совсем не похожи на безвольные массы. Среди нацистов было много ученых и мыслителей, вставших на сторону этой идеологии.

Если разбирать любую революцию или восстание, то практически всегда это был акт отчаяния со стороны угнетенных, проявление ими волевых усилий, чтобы дать «последний бой» режиму угнетателей.

Наконец, под определение социальной шизофрении подпадает практически любая религия, так как поклоняются некоторому антропоморфическому объекту, который сотворил мир и вершит его судьбы. У верующего нет никаких доказательств своей правоты: однако, он искренне верит в это.

Налицо искривленное восприятие окружающей действительности и навязчивая идея. Естественно, тогда придется большинство населения мира считать психически больными, что выглядит подозрительным. [5]

Тогда идея социальной шизофрении ставит под сомнение целесообразность основного вопроса философии о соотношении идеального и материального, однозначно решая в пользу материального и чувственного. При этом возникает логический парадокс.

Если всякое проявление, например, ненависти по национальному и религиозному принципу есть социальная шизофрения, то чем тогда считать любую религию, следование которой есть также шизофрения? Значит, человек здоровый и не религиозен, и не против религиозности.

Таким образом, здоровому человеку нет дела до шизофреника. Это ставит их в равные права, что вообще отрицает сам факт ненормальности.

Как же объяснить все многочисленные проявления эффекта толпы? В каждом конкретном случае может быть своя причина. У исторических событий это в основном экономические и географические причины и факторы. Вовлечение в секты и радикальные движения проходит на фоне общей депрессии вовлеченного, его апатии и утере воле к борьбе за жизнь.

Человек теряет смысл своей жизни, но, подпадая под влияние умелых идеологов или мошенников, начинает видеть его в единении с группой лиц на основе следования определенным принципам. Человеку предлагают альтернативу его жизни, а не заражают «речевыми вирусами».

С точки зрения волевого и ясно мыслящего человека эта альтернатива является глупостью либо явным обманом, но с точки зрения того, кто впал в уныние и депрессию выглядит как истина в последней инстанции. Безусловно, человек, вовлеченный в секту, может заболеть психическим заболеванием, находясь во враждебной для психики атмосфере.

Однако, это будет «нормальная» шизофрения или какое-то другое отклонение. Не стоит забывать, что вовлеченных на первом этапе часто пытаются подвергнуть воздействию психотропных и наркотических препаратов, что и влечет развитие отклонений.

Человек в толпе не лишается сознания и способности к нему – просто эмоциональный фон не дает ему действовать обыденно, а не по законам толпы, объединенной общими эмоциями и призывами, которые имеют под собой реальное материальное основание (не всегда оправдывающее их действия).  [5]

  1. Помимо широко распространенных взглядов философии на социальную шизофрению интересно рассмотреть также и противников её с противоположной стороны.

В двухтомнике Ж. Делёз и Ф. Гваттари «Капитализм и шизофрения» дается анализ взаимоотношений в человеческом обществе на основе отношений человека к феномену власти во всех ее проявлениях, в том числе на самом низком бытовом уровне (например, в семье).

Капитализм, с их точки зрения, только возводит все худшие проявления человеческого общества в состояние апогея, показывая их максимально ясно и отчетливо.  В своей работе Ж. Делёз и Ф. Гваттари понимают всякую власть не с позиции формирования институтов и бюрократического аппарата управления, а как множественное проявление силы.

Они считали, что при любом строении общества и в любое время человек стремится к власти, но общество противится этому стремлению, ограничивая и присваивая его себе, чтобы пытаться сформировать «под себя».

Для этого главные общественные силы запрещают какие-то человеческие проявления (так появляются тюрьмы), либо просто вытесняют неугодных из общества, объявляя их умалишенными и психопатами. Капитализм навязывается сознанию человека в качестве неоспоримого авторитета, заставляющего и побуждающего его мыслить готовыми понятиями и представлениями.

Это происходит, потому что сознание человека имеет языковой характер, а современный язык формирует наука, осуществляя, таким образом, контроль над сознанием. Вместе с ростом знаний о человеке идет постоянное развитие способов контроля за личностью через аппараты реализации власти.

Современная власть реализована через общественные институты, которые диктуют социальные нормы жизни через запреты и вытеснение из общества. Тюрьмы, школы, военизированные структуры, больницы и заводы – стали всего лишь инструментами власти при поддержке официальной науки. Крайне отрицательно авторы относятся к учению Фрейда, считая его настоящим фашизмом, который удачно вписался со своей теорией бессознательного в науку и через нее в бытовой обиход. [1]

В ряде последних работ некоторые психологические характеристики рассматриваются как факторы предрасположенности («уязвимости»), на основе которых вследствие стрессов могут возникать шизофренические эпизоды. В качестве таких факторов сотрудники нью-йоркской группы L.

 Erlenmeyer-Kimung, занимающиеся в течение многих лет изучением детей высокого риска по шизофрении, выделяют дефицит информационных процессов, дисфункцию внимания, нарушение коммуникативности и межперсонального функционирования, низкую академическую и социальную «компетенцию».

Общим итогом таких исследований является вывод о том, что дефицит ряда психических процессов и поведенческих реакций характеризует как самих больных шизофренией, так и лиц с повышенным риском развития этого заболевания, т. е. соответствующие особенности могут рассматриваться как предикторы шизофрении.

Читайте также:  Почечная колика на УЗИ. Острый панкреатит на узи.

Выявленная у больных шизофренией особенность познавательной деятельности, заключающаяся в снижении избирательной актуализации знаний, не. является следствием развития заболевания.

Она формируется до манифестации последнего, предиспозиционно.

Об этом свидетельствуют отсутствие прямой связи между выраженностью этой аномалии и основными показателями движения шизофренического процесса, в первую очередь его прогредиентностью. [3]

 Анализ шизофренического дефекта с позиций патопсихологического синдрома позволяет обосновать главные принципы коррекционных воздействий в целях социально-трудовой адаптации и реабилитации больных, согласно которым недостаточность одних компонентов синдрома частично восполняется за счет других, относительно более сохранных. Так, дефицит эмоциональной и социальной регуляции деятельности и поведения может в определенной степени компенсироваться сознательным путем на основе произвольной и волевой регуляции деятельности. Дефицит потребностно-мотивационных характеристик общения может быть в какой-то мере преодолен включением больных в специально организованную совместную деятельность с четко обозначенной целью. Мотивирующая стимуляция, применяемая в этих условиях, не апеллирует непосредственно к чувствам больного, а предполагает осознание необходимости ориентировки на партнера, без которой задача вообще не может быть решена, т. е. компенсация достигается в этих случаях также за счет интеллектуальных и волевых усилий больного. Одной из задач коррекции является обобщение и закрепление положительных мотиваций, создаваемых в конкретных ситуациях, способствующих их переходу в устойчивые личностные характеристики. [4]

Таким образом, ряд авторов оправдывают девиации человеческого поведения, отрицая ненормальность людей с точки зрения психиатрии. Эта точка зрения также очень дискуссионная, но учитывая проблемы современного «общества потребления», которое всячески подавляет личность, пытаясь сплотить людей ради определенных экономических и политических целей, не выглядит бездоказательной и неразумной.

Заключение

Результатом данной работы следует признать слабую аргументацию сторонников наличия социальной шизофрении в человеческом обществе. Приводимые ими аргументы не имеет достаточно доказательной базы и медицинской аргументации.

Многие психологические проблемы человека способны привести его на путь, который ведет к безумию и искривлению сознания. Однако, первичными тут являются именно личностные проблемы, а не какие-то призывы и идеи.

Даже человек, попавший под влияние, далеко не всегда является психически больным.

Библиографическая ссылка

Шейкина А.О., Молчанова М.Д., Вершинина М.А., Трапезников М.В. ФИЛОСОФИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ШИЗОФРЕНИИ // Международный студенческий научный вестник. – 2018. – № 1. ;
URL: https://eduherald.ru/ru/article/view?id=18049 (дата обращения: 06.05.2022). Социальный маркетинг по шизофрении. Эффективность социального просвещения о шизофрении

Фгбну нцпз. ‹‹патология психической деятельности при шизофрении: мотивация, общение, познание››

На современном этапе развития психиатрии, когда благодаря эффективному и своевременному проведению психофармакотерапии удается в большинстве случаев значительно уменьшить и даже устранить продуктивные расстройства, основным проявлением болезни, связанным с социальной дезадаптацией больных, становятся негативные изменения, черты шизофренического дефекта.

В системе негативных изменений, специфичных для шизофренического дефекта, на первый план выступают личностные изменения. Они и должны являться главным объектом коррекционных воздействий. Поэтому наряду с клиническим методом особое место занимают экспериментально-психологический подход и метод психологической коррекции.

Рассматривая проблему реабилитации в более широком плане, М. М. Кабанов [55. С. 51] отмечает: «Реабилитация психически больных нами понимается как их ресоциализация, как возможно более полное восстановление (сохранение) индивидуальной и общественной ценности больных, их личного и социального статуса.

Во всех реабилитационных мероприятиях, во всех методах воздействия стержневым является апелляция к личности больного. Это положение любой реабилитационной программы отличает ее от лечения в обычном смысле этого слова».

Это общее положение должно быть конкретизировано при разработке коррекционных программ применительно к определенным видам психической патологии, их специфики.

Применительно к задачам социальной реабилитации и адаптации больных шизофренией очевидна необходимость проведения исследования, направленного на изучение патопсихологических нарушений, лежащих в основе негативных изменений личности больных, отражающих специфику этой патологии и определяющих в первую очередь особенности их социально-трудовой дезадаптации. С точки зрения патопсихологии наиболее адекватным в этом отношении представляется изучение патопсихологического синдрома шизофренического дефекта как системы нарушенных психических процессов и свойств личности, составляющих основу специфических изменений при шизофрении (аутизма, снижения психической активности, эмоциональных изменений и др.).

Изучение патопсихологического синдрома шизофренического дефекта, его ведущего компонента, сохранных и нарушенных аспектов психической деятельности в его структуре закономерно предполагает практическое использование этих данных для создания программ коррекционной работы с больными. Выделение в качестве ведущего в синдроме снижения потребностно-мотивационных характеристик психической деятельности определяет основные методические подходы как к психологической диагностике этих больных, так и к способам коррекционных воздействий.

Как уже было показано, специфика шизофренической патологии проявляется в первую очередь в дефиците потребности & общении, который обусловливает недостаточность социальной направленности и социальной регуляции деятельности в широком смысле, вообще снижает детерминацию поведения социальными факторами. Следствием этого являются снижение активного общения, инициативы, нарушение опосредования деятельности социальным опытом, общепринятыми правилами, способами, нормативами. Это проявляется также в снижении уровня социального контроля и общественных ориентации.

Все это определило основные диагностические приемы исследования, которые строились на сопоставлении уровня выполнения разных видов деятельности, с одной стороны, предполагающих существенное опосредование деятельности социальными факторами, с другой стороны, уровень выполнения деятельности, менее детерминированной этими факторами. Такое сопоставление позволяет выделить как нарушенные, так и сохранные стороны психической деятельности больных. Именно эти сохранные компоненты психической деятельности становятся опорой в процессе коррекционной работы с больными.

Поскольку снижение потребностно-мотивационных характеристик психической деятельности являлось определяющим в структуре изучаемого синдрома, диагностический комплекс необходимо включал методики с повышенной мотивацией деятельности.

Социальные модели

«Повседневные трудности повседневной жизни могут, в конце концов, расшатать неустойчивое равновесие», писал E. Bleuer (1911), подчеркивая значение социальных факторов в генезе шизофрении.

Не вызывает сомнения мысль, что в развитии шизофрении существенная роль принадлежит психосоциальным влияниям, относящимся к событиям жизни и нарастании сенсибилизации к факторам, способствующим возникновению заболевания особенно при наличии биологической уязвимости (Zubin J., Spring B., 1977) или «шизофренического диатеза» (Снежневский А.В., 1972).

По мнению некоторых психиатров, влияние социального фактора на течение шизофрении заметно и в том, что страдавший шизофренией человек вдруг, после сильного потрясения, демонстрирует заметное улучшение свого состояния.

По мнению преверженцев социальных моделей развития шизофрении травмирующие эмоциональные события, с точки зрения сторонников психоанализа, являясь причиной психологического стресса, могут заставить больного регрессировать на более раннюю стадию своего эмоционального развития. Подобная регрессия и является причиной развития шизофрении. Подчеркнем, что раннее расстройство структуры «Я» при шизофрении, отмеченное S. Freud (1911), отчасти связывалось с психотравмирующими факторами.

В литературе одно время была популярна гипотеза, согласно которой люди, у которых возникла шизофрения, испытали в своей жизни большое количество стрессовых ситуаций. В генезе шизофрении многие психиатры отмечали важную роль психотравмирующих ситуаций, особенно возникающих в преморбидном периоде на протяжении длительного времени.

В исследовании D. Braun и Д. Berly (1992) было показано, что больные шизофренией до развития болезни действительно чаще попадали в подобные ситуации, чем здоровые люди, однако другие авторы не подтвердили эту точку зрения.

С точки зрения социальной модели семью больного шизофренией можно рассматривать как причину возникновения шизофрении. Многие психологи и психиатры полагают, что развитие шизофрении предполагает ведущее значение в генезе и течении заболевания отношениям внутри семьи (Laing R., 1972; Mishler E., Waxler N., 1975; Wild C., Shapiro L., Abelin T., 1977).

По мнению G. Ungvari., E. Czeizel (1986), воспитание потомства больных шизофренией приемными психически здоровыми родителями снижает риск возникновения этого психического расстройства практически до среднего уровня в популяции в целом.

В семьях больных шизофренией часто отмечаются ролевые нарушения: однополюсное распределение власти, наличие симбиотических или чрезмерно выраженных отношений опеки (Levy D., 1938), «высокий уровень эротичности» отношений между родителями и ребенком (Lidz Th., 1976).

Характерные признаки семьи больного шизофренией

  • Однополюсное распределение власти
  • «Эротичность отношений», симбиоз одного из родителей с ребенком противоположного пола, искажения половой идентичности
  • Агрессивность, тревожность и амбивалентность поведения матери
  • Экспрессивное выражение чувств («накал эмоций»)
  • «Негативный аффективный стиль» (оскорбительная критика, назойливые замечания, необоснованные требования, индукция чувства вины, невербальные знаки пренебрежения)
  • Постоянные «выяснения отношений»
  • Гиперопека больного, проявляющаяся запретами и ограничениями попыток самостоятельной активности
  • Взаимодействие членов семьи по механизму «двойной связи»: предоставление в процессе общения противоречивой информации, одновременно стимулирующей и запрещающей («взаимоисключающие требования»)
  • Скрытность, «псевдовзаимность» отношений» между членами семьи
  • Аморфность, неструктурированность отношений
  • «Бессмысленность общения» (повторяющиеся разговоры без определенной цели)
  • Ограниченный характер отношений семьи с социальным окружением («резиновый забор», «скрытая изоляция»)

По мнению Th. Lidz с соавт.

(1956), при шизофрении можно выделить два типа семейных отношений: «расщепление» или «эмоциональный развод» между родителями, при котором один из них очень близок к ребенку противоположного пола, и «перекос» в сторону связи ребенка с одним из родителей.

Читайте также:  Тормозные контуры нервной системы. Синаптическое утомление

В этих случаях ребенок начинает выступать либо в роли подобия супруга, удовлетворяющего эмоциональные потребности одного из родителей, либо в роли одного из родителей, когда на него переносится ответственная родительская роль (Walsh F., 1979).

В семьях больных шизофренией сравнительно часто имеют место напряженные, эмоциональные взаимоотношения. Процесс воспитания характеризуется запретами, в частности запретом на комментирование происходящих в семье событий, или попытками прояснения отношений.

Экспрессивное выражение чувств, частые оскорбления без конструктивного разрешения конфликтной ситуации также встречаются в тех семьях, где воспитывался будущий больной шизофренией.

Однако последние исследования достаточно скептично оценивают значимость перечисленных выше особенностей семейных коммуникаций для этиологии шизофрении (подобные отношения встречаются не во всех семьях больных), но допускают что этот фактор способствует ускорению патологического процесса. Во всяком случае общеизвестно, что психологическая коррекция семейных отношений оказывает позитивное влияние на течение шизофрении.

По данным С.И. Розума (1998), патологические образцы коммуникаций в семье способствуют нарушению взаимной координации действий и регуляции отношений между ее членами, что в конечном счете приводит к специфическим изменениям когнитивной сферы будущего больного шизофренией.

О нарушениях коммуникаций в семье больного шизофренией на протяжении нескольких поколений писала M. Selvini-Palazzoli (1985).

В свое время большой популярностью пользовалась теория коммуникативных нарушений по типу «двойной связи».

Предполагалось, что для семьи больного шизофренией характерны искажения взаимодействий между членами семьи по типу «двойной связи» («double — bind») (невербальные — вербальные) (Bateson G. et al., 1956; Dixon L., Lechman A.

, 1995), при которых зависимое в общении лицо (потенциальный пациент) получает от доминирующего партнера противоречивую и двусмысленную информацию.

Эта информация несет в себе стимулирующие, но взаимоисключающие ожидания или требования с одновременным запретом выхода на мета-коммуникативный (затрагивающий обсуждение характера взаимоотношений) уровень для получения уточнения, обсуждения возможности соответствия предъявляемым ожиданиям.

К коммуникативным нарушениям, встречающимся при шизофрении, можно также отнести «псевдовзаимные отношения» (Wynne L. et al., 1958; Wynne L., Singer M., Toohey M.

, 1976) — стремление к сокрытию между членами семьи друг от друга проблем, несогласованности, расхождений в установках, оценках, ожиданиях, потребностях с демонстрацией окружающим мнимого единства всей семьи по этим вопросам, камуфлируемого ритуалами участия и заботы.

К «коммуникативным девиациям» («communication deviance — CD) (Miklowitz D. et al., 1991; Nicholson I., Neufeld R.

, 1992) относят аморфные, недостаточно точные, некорректные в плане использования слов, характеризующиеся бессмысленностью разговора без определенной цели, фрагментарные (разорванные, повторяющиеся, плохо интегрированные, скачкообразные с отсутствием плавности в общении), смешанные и сжатые (содержание речи понятно, но находится вне контекста ситуации) типы коммуникаций.

В случае наличия «коммуникативных девиаций» во время общения одного члена семьи с другим фокус внимания становится расплывчатым, что, в частности, фиксируется в процессе интерпретации родственниками пациента теста Роршаха или ТАТ. При этом диагностическое значение придается двум характеристикам: искажению перцепции предъявляемого стимула и неспособности составить рассказ по предъявляемому стимулу.

При всех вышеперечисленных вариантах нарушений коммуникаций в семье ребенок не получает четких критериев, позволяющих ему правильно ориентироваться в различных ситуациях, прогнозировать последствия своего поведения, что способствует дефициту навыков коммуникативного и проблемно-решающего поведения (Doane J. et al., 1986). Такой ребенок с трудом общается вне семьи и потенциально может стать психически больным человеком.

Крайней точкой зрения на психосоциальный генез шизофрении является позиция R. Laing (1967), который полагал, что шизофрения представляет собой реакцию на непереносимый стресс в семье и обществе.

Нарушения отношений, касающиеся эмоциональности членов семьи, играют важную роль в генезе шизофрении.

Неправильное воспитание детей, которые впоследствии демонстрируют симптомы шизофрении, многие психиатры связывают с характером их матерей.

Эти женщины отличаются агрессивность, повышенным уровнем тревоги, чрезмерной заботливостью. По отношению к своим детям они часто ведут себя амбивалентно.

В 60% случаев у больных шизофренией в детстве отмечается излишняя материнская опека, распространяющаяся за пределы юности.

К эмоциональным нарушениям в семье относят «негативный аффективный стиль» — («negative affective style») (Doane J. et al., 1986). Он отражает критичность, индукцию вины и настойчивость в отношении будущей судьбы ребенка. Согласно Weakland (1969), критическое отношение к ребенку («козел отпущения») делает его уязвимым по отношению к возникновению психического расстройства.

На практике семья определяется как носитель негативного аффективного стиля, если в течение 10-минутной дискуссии хотя бы один из родственников критикует пациента, высказывает замечание в его адрес, пытается вызвать чувство вины, делает назойливые замечания.

«Выраженные эмоции» — «expressed emotion» (Vaughn C., Leff C., 1976; Kick H., Richter R., 1993) используются как критерий интерактивного стиля в семье и отражают враждебность, критичность или чрезмерную эмоциональную вовлеченность в жизнь больного, недостаток положительных, одобрительных замечаний в его адрес.

Экспрессивность, значительная выраженность эмоций, оскорбления, критические и враждебные по отношению к членам семьи высказывания, демонстративная манера поведения, повышенная обидчивость и ранимость, «сверзащита» от незначительной напряженности, чрезмерно тесные («короткие отношения»), излишняя требовательность, «необходимость постоянно находиться в накале эмоций»-все те факторы, которые значительно повышают риск не только возникновения, но и рецидива психического расстройства. Напротив, правильно «выраженные эмоции» считаются в терапии семьи больного таким же ценным феноменом, как и адекватное медикаментозное лечение пациента (Kavaganach D., 1992).

Не меньшую значимость, чем слова, играют невербальные компоненты общения, тон, экспрессивность высказываний. Замечено, что больные шизофренией, выписанные из стационара в семью, где ее члены общаются на повышенных тонах, более склонны к рецидивам, чем те пациенты, которые жили в более спокойных семьях.

Расстройства взаимоотношений семьи с социальным окружением, так называемый «резиновый забор», могут стать фактором, благоприятствующим развитию шизофрении (Brown G., Birley J., Wing J., 1972).

«Резиновый забор» проявляется стремлением семьи демонстрировать окружающим семейную гармонию при одновременном отдалении от социума из-за попытки ограждения от тех ситуаций, которые могут вскрыть ложность показного благополучия.

Это обстоятельство создает и поддерживает скрытую изоляцию ребенка вне семейного окружения.

В результате изучения 5-летнего катамнеза 37 семей с коммуникативными нарушениями J. Doane с соавт. (1977) пришли к выводу, что самым ценным предиктором шизофрении является наличие в семье сочетания коммуникативных девиаций с негативным критикующим или назойливым аффективным стилем.

Представляет интерес точка зрения R. LaTorre (1984), согласно которой у будущих больных шизофренией в результате наследственной органической неполноценности височной доли головного мозга и сопутствующих искаженных отношений в родительской семье возникает нарушение восприятия собственной половой принадлежности.

Дисгармоничность семейных отношений заставляет мальчиков с «предшизофреническими» особенностями искать заботу и поддержку, провоцируя окружение на отношение к себе, как к девочке.

Вероятнее всего, нарушения семейных отношений лишь отчасти являются предиктором возникновения шизофрении. Однако не вызывает сомнения, что диагностика семейной системы больного шизофренией имеет особую значимость в лечебно-реабилитационном процессе.

В дальнейшем гипотеза «двойной связи», как и другие семейные теории происхождения шизофрении, не выдержала экспериментальной проверки. Кроме того, обвиняя родителей в том, что они стали причиной развития болезни у ребенка, эта гипотеза оказалась не только морально несостоятельной, но даже опасной.

В настоящее время ни реактивная, ни интерактивная гипотезы семейного происхождения шизофрении не получили научного подтверждения. Этиологическое значение искажений коммуникаций «родитель — ребенок» сомнительно.

Это подтверждается исследованиями приемных детей, с отягощенных наследственностью шизофренией. Здесь даже в благополучных семьях риск заболевания остается достаточно высоким.

Более того, в настоящее время, акцент в работе с семьей больного шизофренией смещается с обвинения ее членов, на их поддержку, реабилитацию и квалифицированную коррекцию семейной системы.

Скорее всего, в семье больного шизофренией имеет место взаимное потенцирование коммуникативных особенностей по механизму положительной обратной связи.

Кроме того, невозможно оторвать прогностическое значение гипотетических семейных факторов, способствующих возникновению шизофрении, от генетических.

Даже те авторы, которые придают приоритетное значение в генезе этого психического расстройства коммуникативным нарушениям в семье, отмечают высокий процент больных (86%) в выборках, где имеет место сочетание нарушенных семейных коммуникаций с наследственной отягощенностью (Goldstein M.

, 1987). Большинство исследователей полагают, что нет достаточных оснований для того, чтобы рассматривать внутрисемейные аберрации в качестве не только единственного, но даже просто достаточно значимого фактора в этиологии шизофрении (Gottesman I., Shields J., 1976).

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector